Складские свидетельства:

проблемы и перспективы


Автор: Баварова Марианна Евгеньевна


Вторая часть Гражданского Кодекса вводит новый вид ценной бумаги - складское свидетельство.

Напомним, что 143 статьей части первой ГК РФ вводится перечень инструментов, являющихся ценными бумагами. Данный перечень закрыт, но имеется оговорка, что он может пополняться: новые виды ценных бумаг могут вводиться законодательными актами федерального уровня или в установленном ими порядке. Эта возможность и использована составителями Второй части ГК РФ.

Юридически введена не одна, а целых четыре новых ценных бумаги:


Каждая из частей ДСС может обращаться отдельно от другой и в свою очередь является ценной бумагой. Все эти ценные бумаги могут появиться на свет при передаче товара на хранение специальной коммерческой организации - товарному складу. По своему «социальному происхождению» эти бумаги восходят к складским квитанциям или попросту, распискам о приеме вещей на хранение.

Как и положено, Гражданский Кодекс устанавливает права, удостоверяемые каждой из этих ценных бумаг и их обязательные реквизиты.

Простое складское свидетельство является ценной бумагой на предъявителя и удостоверяет право собственности на товар.

Двойное складское свидетельство также удостоверяет право собственности на товар. При этом ГК умалчивает о характере этой ценной бумаги: не указано однозначно, именная она или ордерная. Считать ее предъявительской не представляется возможным, так как в числе ее обязательных реквизитов имеется «Наименование поклажедателя». Кроме того, указано, что двойное складское свидетельство (как и каждая из его частей) может передаваться посредством передаточной надписи. Как известно, ГК РФ предусматривает два типа «передаточных надписей»: цессия (применяется для именных ценных бумаг) и индоссамент (применяется для ордерных).

Большинство авторов, пишущих о складских свидетельствах, сходятся на том, что двойное складское свидетельство и каждая из его частей являются именными ценными бумагами. В соответствии с этим, когда описывается способ передачи прав по этим бумагам, речь идет о цессии. Тем не менее, некоторые авторы высказывают мнение, что вторая часть двойного складского свидетельства - залоговое свидетельство или варрант - являются ордерной ценной бумагой. Соответственно, речь при его передаче должна идти о совершении индоссамента со всеми вытекающими последствиями. Главное из которых - солидарная ответственность индоссантов перед последним держателем бумаги.

И та, и другая точка зрения имеют равное право на существования в условиях «молчания ГК» и абсолютного отсутствия какой бы то ни было иной законодательной базы по складским свидетельствам.

Интересно, что ныне действующая редакция Гражданского Кодекса в части складских свидетельств практически дословно повторяет текст Постановления СНК и ЦИК Союза ССР от 04 сентября 1925 года «О документах, выдаваемых товарными складами в приеме товаров на хранение». А в этом постановлении складским свидетельствам придавались признаки ор-дерной ценной бумаги. В нем в частности говорилось: «... в отношении формы передаточных надписей, удостоверения прав держателя свидетельства и перехода прав к приобретателю применяются соответственно правила, установленные для векселей». Более того, характер ответственности, которая возлагалась на всех лиц, подписавшихся на залоговом свидетельстве, также указывала на то, что залоговое свидетельство являлось ордерной ценной бумагой.

Однако все эти положения не вошли в текст современного Гражданского Кодекса. Соответственно, вопрос о характере двойного складского свидетельства и каждой из его частей пока можно считать открытым.

Но вернемся к правам, удостоверяемым рассматриваемыми бумагами. Пришло время сказать о каждой из двух частей двойного складского свидетельства.

Первая часть, собственно складское свидетельство, удостоверяет право собственности на товар. На первый взгляд может показаться, что эта бумага почти идентична простому складскому свидетельству. Но это совсем не так. Кроме того, что простое складское свидетельство бумага предъявительская, а складское свидетельство как часть двойного складского свидетельства, бумага именная (или ордерная?), имеется еще одно кардинальное отличие. Держателю ПСС не требуется никаких дополнительных документов для того, чтобы реализовать свои права собственника товара. А держатель складского свидетельства (первой части ДСС), для того чтобы получить товар, то есть реализовать права собственника, должен предъявить не только складское свидетельство, но и залоговое свидетельство или какой-либо заменяющий его документ.

Здесь мы подходим к самому интересному - к залоговому свидетельству (второй части ДСС).

Залоговое свидетельство (ГК дает еще один вариант названия этой ценной бумаги - «варрант») удостоверяет, что его владелец имеет право залога на товар, право собственности на который удостоверено складским свидетельством. Иными словами, отделение залогового свидетельства от складского означает, что товар, находящийся на складе, передан в залог.

При этом характер обязательства, обеспеченного залогом, не имеет ровно никакого значения. А поскольку распоряжение заложенным имуществом без согласия залогодержателя не правомерно, то и осуществление в полной мере права собственности держателем только складского свидетельства оказывается невозможным до тех пор, пока и залоговое и складское свидетельство не попадут в одни руки.

Такое ограничение выглядит разумным, однако способно вызвать значительные трудности в работе с данными бумагами:

Большинство этих проблем предлагается решить путем ведения реестра владельцев рассматриваемых ценных бумаг. Причем, в случае разделения двойного складского свидетельства на складскую и залоговую части, реестр ведется в отношении каждой из них в отдельности. Таким образом владельцы этих бумаг могут найти друг друга, обратившись в организацию, ведущую реестр. Такой организацией может быть как сам товарный склад, являющийся эмитентом двойных складских свидетельств, так и привлеченная им сторонняя организация. Такой порядок означает, что любая сделка с каждой из двух частей ДСС (со складским и залоговым свидетельствами) должна быть зарегистрирована в данном реестре.

К сожалению, до сих пор в литературе не предложено никаких путей решения различных коллизий, которые неизбежно будут возникать в случае реализации идеи такого реестра. Например, как быть складу, если бумаги с целью изъятия товара предъявляет не то лицо, которое зарегистрировано в реестре как последний владелец? Ведь ГК РФ не устанавливает обязанности склада отслеживать правомерность приобретения бумаги ее предъявителем. Что будет первично в данном случае, документация реестра или непрерывный ряд передаточных надписей? Или как быть держателю только складского свидетельства, если лицо, зарегистрированное в реестре как держатель залогового свидетельства, уже не существует? Или передало залоговое свидетельство другому, не зарегистрировав эту сделку в реестре?

Еще одну проблему, а именно риск, связанный с объемами и сроками обеспеченных залогом товара обязательств, предлагается решить путем обязательного указания на складском свидетельстве суммы обеспеченного залогом обязательства, а возможно и всех других существенных параметров долга. Такое указание предлагается делать в момент отделения залогового свидетельства от складского. Безусловно, это позволит приобретателю складского свидетельства реально оценить совершаемую им сделку. Однако такой способ вовсе не решает проблему, а просто видоизменяет ее.

Действительно, для того, чтобы приобретатель первой части ДСС (складского свиде-тельства), от которого уже отделен варрант, получил реальную картину происходящего, ему нужно знать не только основные параметры долга, но и то, кто когда и каким образом собирается этот долг погашать. Сама личность кредитора тоже может быть не маловажна, а ведь кредитор мог с тех пор измениться и не один раз. Да и сами параметры долга могут быть столь громоздки и многообразны, что вряд ли поместятся на одном листе, на котором к тому же и так достаточно много обязательных реквизитов. Кроме того, многие авторы указывают на возможность повторного залога то же самого товара, после того как первое обязательство уже было погашено.

Но проблема нехватки места, конечно же, решаема. Главное другое: как только ДСС разделено на две части, возникают проблемы принципиально иного свойства, чем проблемы обращения обеспеченной товаром ценной бумаги. И решение этих проблем может быть достигнуто, в конечном счете, только путем практического применения тех или иных предлагаемых вариантов. А это означает в первую очередь необходимость быть готовыми к тому, что на первых порах применения данных бумаг вопросов всегда будет больше, чем ответов на них.

Надо сказать, что непосредственно рождение складских свидетельств как ценной бумаги (то есть вступление в силу второй части ГК РФ) прошло практически незамеченным. Этим явлением заинтересовался лишь очень узкий круг специалистов. Именно им мы обяза-ны статьями о двойных складских свидетельствах вообще и о варрантах в частности, публиковавшимися в периодической литературе в 1995 - 1997 годах. Вышло также несколько брошюр на эту тему, которые, однако, не были замечены профессиональными участниками фондового рынка. Никому и в голову не могло прийти, что в книжке с заглавием «Складские свидетельства» может идти речь о ценных бумагах.

Летом 1998 года складские свидетельства пережили второе рождение. Всплеск интереса к ним объясняется тем, что весной 1998 года Государственная налоговая служба РФ издала Приказ, суть которого сводится к следующему: налоговые органы на местах обязаны заключать соглашения о рассрочке погашения долгов перед бюджетом с теми предприятиями, которые выпускают складские свидетельства (как простые, так и двойные) на свою продукцию.

Производители и местные власти совершенно справедливо сочли применение складских свидетельств еще одной возможностью уплаты налогов продукцией. Кроме того, «ценнобумажный» характер складских свидетельств дает надежду на то, что их применение позволит использовать преимущества вексельных схем, освободившись от недостатков последних.

Действительно, складское свидетельство имеет очевидное преимущество перед векселем: оно обеспечено товаром, который лежит на конкретном складе и никуда с этого склада не денется, покуда не придет владелец складского свидетельства и не заберет его. Очевидно, что это лучше, чем вексель, за которым не стоит ничего, кроме честного слова эмитента заплатить деньги и его же, чаще всего, пустого расчетного счета.

Но, говоря обо всем этом, необходимо помнить один основополагающий момент. Почему собственно, российские хозяйствующие субъекты предпочитают обращение ценных бумаг непосредственному обращению товаров?

Да, конечно, кризис неплатежей, порождающий перманентное отсутствие денег как у конечного потребителя и производителя, так и у всех посредников их связывающих, порождает непрерывные попытки организовать движение товаров без посредства денег. Когда-то казалось, что это удалось сделать при помощи векселей. Это вроде бы вполне естественно, учитывая, что вексель по природе своей является платежным средством. Но вот теперь обращение складских свидетельств призвано заменить многообразные вексельные схемы, то есть в обороте должны появиться сугубо товарные бумаги, которые даже самое пылкое воображение не может счесть средством платежа. В чем тут дело? Неужели же наша страна уже до такой степени усвоила психологию развитой рыночной экономики, что шагу ступить не может без ценной бумаги?

Для людей, хорошо знакомых с проблемой, такого вопроса не возникает. Дело в том, что обращение ценных бумаг имеет ровно одно принципиальное отличие от обращения товаров. И дело здесь не в юридических тонкостях или экономической природе (что было бы естественно). Дело здесь в нашем родном налоговом законодательстве. А именно в формулировках Закона «О налоге на добавленную стоимость». Да, да, дорогой читатель, именно и только в этом. Обороты по реализации ценных бумаг не облагаются налогом на добавленную стоимость, чего нельзя сказать об оборотах по реализации товара (добавим по традиции: продукции, работ, услуг).

Именно стремление исключить НДС из цепочки переходов прав собственности на товар между его производителем и конечным потребителем и заставляет отечественных хозяйственников искать все новые и новые способы применения различных ценных бумаг.

На первый взгляд все достаточно просто. Предприятие-производитель сгружает произведенную продукцию на некоем складе. Склад выдает ему складское свидетельство (пока не важно, простое или двойное) на данное количество товара. Предприятие продает (передает) складское свидетельство некой организации (предполагается, что это будет посредник, иначе все происходящее не имеет смысла), получая взамен деньги. Далее складское свидетельство путешествует от одного владельца к другому, пока не окажется в руках того, кому нужен именно этот товар именно в этом количестве. Счастливый покупатель пойдет на склад и заберет товар.

В большинстве статей и устных выступлений, касающихся работы со складскими свидетельствами, высказывается убеждение, что при передаче складского свидетельства налога на добавленную стоимость не возникает. Иными словами, продажа производителем товара складского свидетельства не означает факта реализации товара. Предлагается считать, что товар реализуется только в момент изъятия его со склада.

Но существует и противоположное мнение. Дело в том, что в статье 914 ГК РФ сказано: держатель складского и залогового свидетельств имеет право распоряжения хранящимся на складе товаром в полном объеме. А это означает, что с переходом складского свидетельства от одного лица к другому, к последнему переходит и право собственности на товар. А, следовательно, происходит реализация товара, что автоматически означает уплату НДС.

Увы, Гражданский Кодекс, назвав складской документ ценной бумагой, не дает нам прямого ответа на вопрос: что же происходит в момент передачи складского свидетельства? Переход права собственности на ценную бумагу или переход прав, этой бумагой удостоверенных, то есть права собственности на товар? В этой ситуации в полном блеске предстает двойственный характер любой ценной бумаги, о котором мы как-то забыли, работая с акциями и облигациями.

Действительно, возьмем, например, облигацию. Мы ее покупаем и отражаем в учете (как бухгалтерском, так и налоговом) факт предоставления займа, что полностью совпадает с экономической сущностью бумаги. Просто этот самый займ в силу специфического способа его оформления принято называть иным словом. А вот приобретая складское свидетельство, мы приобретаем товар. И все было бы просто: отразил в учете приобретение товара и живи спокойно, если бы не НДС. Не хочется отражать приобретение товара, очень не хочется. Вот и возникают идеи движения собственности на складское свидетельство отдельно от движения собственности на товар.

Сторонники мнения об отсутствии НДС при передаче складского свидетельства опираются по сути дела только на определение складского свидетельства как ценной бумаги. Сторонники мнения о наличии реализации товара при переходе права на ценную бумагу приводят в качестве аргумента (помимо указания ГК РФ) многочисленные нестыковки, возникающие при попытке следовать первому мнению. Приведем некоторые из них:


Не вносит ясности в ситуацию и Письмо Минфина РФ № 16-00-17-67 от 17 июня 1998 г., которое, по мнению специалистов, должно было ответить, наконец, на главный вопрос: возникает НДС или нет? В Письме сказано следующее:

«... при передаче двойного складского свидетельства, каждой из его двух частей, эта операция отражается с использованием счета 48 «Реализация прочих активов». При этом учетная стоимость указанных ценных бумаг в бухгалтерском учете не формируется (курсив автора), а по дебету счета 48 «Реализация прочих активов» отражаются затраты, связанные с указанной передачей.

Для целей бухгалтерского учета товар считается реализованным на дату перехода права собственности на него (курсив автора)».

Авторы данного письма, как видно, считают, что можно продать отдельно товар, а отдельно складское свидетельство на него. (Хотя конечно, не исключено, что мы еще столкнемся с многочисленными фактами такого рода «коммерции»).

Очевидно, что для безопасной с точки зрения налоговых последствий работы со складскими свидетельствами необходимы недвусмысленные разъяснения Госналогслужбы РФ и Минфина РФ по поводу судьбы НДС в случае передачи складского свидетельства. Главным в этих разъяснениях должно стать то, что передача складского свидетельства не означает с точки зрения бухгалтерского учета передачу права собственности на товар (хотя это и будет противоречить логике ГК РФ).

Некоторые авторы считают, что всех этих проблем можно избежать и достичь главной цели (обращение товара без уплаты НДС) путем отделения залогового свидетельства (варранта) и самостоятельного обращения этой бумаги. Действительно, передача залогового свидетельства означает только передачу права залога на товар, а отнюдь не право собственности на него, которое остается у производителя вместе со складской частью двойного складского свидетельства.

Но здесь возникает проблема совсем иного рода. Дело в том, что согласно того же Гражданского Кодекса РФ (статья 355 части первой) передача права залога возможна только при передаче права требования по основному долгу. Иными словами, для того, чтобы приобрести залоговое свидетельство надо одновременно купить долг держателя складского свидетельства. И тут опять возникает вездесущий НДС, поскольку вопрос о том, облагаются ли этим налогом операции уступки права требования до сих пор однозначно не решен.

Но не стоит отчаиваться. Уже существуют схемы обращения залоговых свидетельств, в которых роль основного долга (в обеспечение которого закладывается товар) играют ...векселя. А обороты по передаче векселей, как известно, НДС не облагаются. Как видно, наш рынок совсем не собирается отказываться от векселей.

Идея обращения одних только залоговых свидетельств имеет ряд очевидных преимуществ:


В основе предлагаемых схем банковского кредитования производителей также лежит идея отделения залогового свидетельства. Банк дает кредит производителю, получает товар в залог, а потом продает свое право требования. Ожидается, что купит это право как раз тот, кому нужен товар.

Развитием этой схемы являются проекты биржевой торговли варрантами. Предполагается, что варранты на биржевые торги будут выставлять сами производители. При этом подчеркивается, что львиную долю этих бумаг будут составлять варранты, отделенные от складского свидетельства, уже переданного покупателю товара, в обеспечение рассрочки платежа, предоставленной последнему. Смысл идеи чрезвычайно прост: если у покупателя нет денег, чтобы заплатить за товар, производитель при помощи биржевого обращения варрантов найдет того, у кого эти деньги есть.

Сама идея биржевого обращения приводит нас к многочисленным и разнообразным вопросам, связанным с гарантиями участникам торгов. Это и страховка товара, лежащего в основе складского свидетельства, и «уполномоченность» склада, осуществляющего хранение продукции, и вопросы формирования стартовой цены варранта, и многое другое. Сейчас мы не будем останавливаться на них подробно.

Справедливости ради нужно сказать, что некоторыми авторами высказывалось мнение о неправомерности отдельного, самостоятельного обращения залоговой части двойного складского свидетельства. Это мнение представляется необоснованным ввиду того, что в статье 915 ГК РФ четко сказано: складское свидетельство и залоговое свидетельство могут передаваться вместе или порознь по передаточным надписям.

Необходимо отметить еще один на наш взгляд принципиальный момент. За разработкой сложных многоходовых схем со множеством участников и разнообразной комбинацией ценных бумаг как-то забылось, что складское свидетельство является простым и надежным методом защиты покупателя товара, заплатившего аванс, от так называемого «оппортунистического поведения» поставщика (то есть попыток отказаться от сделки в последний момент, продать товар другому в период действия отсрочки и т.п.). Использование складского свидетельства дает возможность покупателю гарантировать то, что товар никуда не денется до тех пор, пока покупатель не получит возможность забрать его. Эта же ценная бумага позволяет оформить и рассрочку платежа. Может быть, в этой простоте удовлетворяемых потребностей и заключается успешное будущее складских свидетельств в нашей стране?

Интересно и то, что в дискуссиях по поводу возможных схем работы со складскими свидетельствами до сих пор практически не упоминались простые складские свидетельства. Возможно, что их предъявительский характер таит в себе еще неизведанные возможности для комбинирования. Правда, ценные бумаги на предъявителя до сих пор как-то не приживались на нашем рынке.

Как уже говорилось выше, интерес к складским свидетельствам в настоящее время подогревается поддержкой со стороны Госналогслужбы РФ. Впереди всех в этом вопросе идет Чувашия, Президент которой подписал Указ, согласно которому складские свидетельства должны приниматься налоговой инспекцией в счет налоговых платежей в республиканский бюджет. Аналитики объясняют такое решение тем, что республиканская вексельная программа зашла в тупик. Специалисты утверждают, что местный рынок насыщен векселями до такой степени, что возможность их погашения по номиналу практически исключена.

В последнее время из разных регионов приходят сообщения о проходящих семинарах, посвященных вопросам работы со складскими свидетельствами. В этих семинарах принимают участия представители местных властей, руководители крупных предприятий, работники ФКЦБ РФ. Появился ряд консультационных фирм, предлагающих по сходной цене приобрести базовый пакет документов, необходимый для организации выпуска складских свидетельств.

К счастью руководители российских предприятий достаточно осторожны, для того чтобы не выпускать ценную бумагу, налогообложение которой весьма туманно, а о бухучете и говорить не приходится. Многие серьезные аналитики подчеркивают, что выпуск складских свидетельств разумно начинать только после того, как на федеральном уровне будут решены вопросы, оставшиеся за рамками регулирования Гражданского Кодекса РФ.

Кстати, в настоящее время в Государственной Думе РФ находится законопроект «О складских свидетельствах на зерно (зерновых векселях)», внесенный Общественной организацией «Зерновой союз». Эта инициатива рассчитана на привлечение кредитов коммерческих банков под залог зерна, помещенного в элеватор, на которое он и получает зерновой вексель. Авторы, знакомые с проектом, считают, что его идея вполне работоспособна в условиях безденежья производителей зерна, поскольку остается в стороне от рублевого обращения. Можно ожидать, что Госдума РФ примет такой закон, тем более что законопроект уже одобрен Министерством экономики РФ, Минфином РФ и аграрным комитетом Совета Федерации.

К сожалению, в предложениях Зернового союза довольно подробно описывается технологический процесс выпуска, обращения и погашения ценных бумаг, но много хуже - собственно кредитный механизм, процедура удовлетворения требований кредитора, налоговые последствия. В случае принятия закона все эти неясности создадут серьезные проблемы при бухгалтерском учете и налоговых расчетах (прежде всего, при расчете налогов на добавленную стоимость, на имущество, налога на прибыль).

Как видно, с первых же шагов рассмотрения возможной жизни складских свидетельств мы натыкаемся на ряд вопросов, предлагаемые пути, решения которых вызывают новые вопросы. Такая ситуация вполне естественна: ведь этот вид ценных бумаг только еще зарождается. Было бы наивно полагать, что нескольких статей в Гражданском Кодексе достаточно для того, чтобы можно было организовать выпуск и обращение ценной бумаги.

Необходимы нормативные акты более низкого уровня, регулирующие хотя бы только самые основные вопросы жизни складских свидетельств. Конечно, хотелось бы иметь федеральный закон о порядке выпуска обращения и погашения складских свидетельств, однако в наших условиях это даже не столько мечта, сколько утопия. Но ведь можно решить проблему и другим образом. Вспомним, как было с векселем: основным нормативным документом, касающимся их выпуска, обращения и погашения, долгое время служило постановление Правительства (исполнительного органа государственной власти). Только после того, как векселя прочно вошли в хозяйственный оборот, появился федеральный закон.

Будем надеяться, что складские свидетельства все же ждет будущее на нашем рынке.